Рыбалка

Щука, в принципе, несет свой ум в стороне от всей остальной рыбы. Если же у вас нервное настроение, то на щуке не выместишь – она напоминает увлеченную собой волейболистку (баскетболистку) , ибо спорт здесь есть подчеркивание натуры. Не статуса. А вот если подумать о теннисе, то мозг не сразу же находит сопоставление.  Я думаю, это должна быть рыба отстраненная, и облачная, а разве тут такая водится? Сом – это тяжелый вес. Подводная лодка. Крейсер.

Вадя приспособился охлаждать напитки так – и вы можете попробовать – набираем пластиковых бутылок и замораживаем их, и получается, что если про меж них положить главный снаряд, то он еще какое-то время будет находится в норме. Если это оружие вынуть из багажника и опустить в воду возле берега, то мы получаем определенные шансы.

— 75 миллиметров, — сказал он.

— Танк, — ответил я.

— Почему танк?

— Ну, там 76 миллиметров было, пусть 75 будет 76.

— Ага, — он почесал голову.

— Т-34, — сказал я, — а если говорить о более поздних моделях, то надо быть изобретателем. Литр идет за 120мм, гладкоствольное, стабилизированное в двух плоскостях.

Абсолютная тишина – это песня, которую поют разнообразные жуки, певцы природы, хранители августа. Стрекозы к этому моменту уже поиссохли, цвета поблекли, и вообще – их почти нет, и тут у нас нет никаких шансов увидеть примеры природных вертолётов. Цикады – радиомаяки. Если что-то неведомое захочет посмотреть на нас сверху, то им уже подан сигнал, и от этого никуда деться. Цикады разделяются на обычных и полевых, и они, надо полагать, друг на друга не похожи.

Глинистые дороги вокруг карьеров пусты, однако – цвет яркий, свежий, словно бы только что нарисованный. Если на возвышенности сидел художник, он бы нас и нарисовал.

— Чисто Репин, — сказал Вадя.

Я кивнул.

— Или кто?

— Как там 76мм?

— Пора стрелять? У нас ручное или автоматическое заряжание?

— Пока что ручное.

— Снаряд в башню.

— Наводи.

Некоторые виды рыбы живут специально для человека, вне рыбалки их смысл отсутствует – природа родила их специально для этого. К таким видам относится карась – рыба, впрочем, довольно бесполезная при готовке, так как жареный карась – это не просто пища, но и опасный спорт с возможностью поймать косточку – при этом, в опасности тут будет как человек, так и кот.

Плотва – это рыба-народ. Ну и кот, конечно, — и если говорить с точки зрения биоэнергетики, кот как вид – ровесник человека, так как был создан одновременно. Конечно, в этом случае надо говорить о древних экспериментах, но солнце уж ныряет за край подлеска, и его больше нет, и, кажется, уже никогда не будет. Обмылок луны начинает прорисовываться, бледный, очень белесый, какой-то научно-теоретический.  Через глинистую дорогу переползает змея, и, как я уже говорил, существует концепт в слове: змея – путешествующий шланг, ее цель – места, очень много мест. Змея есть проекция змея метафизического, которого можно воспринимать с разных сторон.

— За какой калибр считать 0.5? – спросил Вадя.

— Стой, кто-то там поймался, — ответил я, — плотва.

Плотва дергается на крючке – серебристая, даже какая-та зеркальная, хотя и довольно прозаичная.

— Коту?

— Не обязательно. Если хорошо прокалить масло и обвалять в муке, плотва покрывается очень классной корочкой.

— С пивком?

— Хотя бы.

— 0.5 – это автоматическое орудие 30мм, — сказал с пригорка Колян.

Непонятно, как он так тихо подъехал. Колян забрался в импровизированный холодильник и вынул оттуда бутылку квасу. Далее, он поймал пару больших, длинных (высоких) щук – те обреченно трепыхались, понимая, что пределы мира для них закончились.

— Прикинь, тебя бы так поймали, — прокомментировал Вадя.

Колян закурил и не ответил. Ему было хорошо.

— А как их готовить? – спросил он.

— Если в духовке, то надо поближе к тену ставить, — ответил я, — если есть верхний тен, по лучше противень поближе к нему поставить, тогда получится корочка. Да хотя и не только щуку так делают.

— Просто пожарю, — сказал Колян, — поглядим.

Вдоль реки несется, будто скачет, худой тарахтящий субъект – вертолёт «Робинсон», железка, скромная по параметрам, но – с наличием всех входящих и исходящих понтов. «Робинсон» теряется в желтоватой вечерней дали.

— Блатные полетели, — сказал Колян.

С этими словами он ловит скромную безымянную рыбу, которую обычно обобщают под понятие «пескарь». В природе все хорошо.  Океан живой тишины создает вибрацию, которая уходит далеко в небо, подбираясь к стратосфере. Природе ничего не нужно от человека – хотя, конечно же, мы прекрасно знаем о миссии многих видов рыб. Но близится вечер, и орудие 76 мм выработало свой боезапас. Результаты вычислений инкремента тишины и реки сложены в два ведра, у Коляна есть какое-то желтое пластмассовое лукошко, и он этим доволен.

Теоретическая Луна вдруг надулась, сделавшись более осязаемой, но и тут она не целиком, и что сказать – лица нет, а из половинки его не собрать. Пора ехать.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top