Июль

Июль,

Праведный неба дым производит вино,

Обезьяна хочет стать человеком,

Инверсия? Инволюция?

Территория позволяет,

Раз, два, три – плотность усиливается,

Полуглазая поэтесса сбривает шерсть,

Прячет хвост

И идет танцевать с мэтрами Тэль-Авивской Москвы.

Лев Гумелев просыпается лишь на секунду,

Зевает

И снова уходит во тьму.

Но я говорю о вине, а прочие слишком похоже на камень,

Сколько стоит любовь?

Вот ценник – но есть терминатор судьбы,

Его зовут Савва Кац.

— Здравствуй, Савва, как жизнь.

Он проводит меня коридорами,

Напоминающими внутренности пирамиды Хеопса,

И тут номера:

— Слышишь, братик, пятерка за сутки,

Очень дешево,

Но все женщины сделаны из силикона,

И это начало. Будет будущий век,

Забыв человека, сделает сам себя человек,

Не зря говорят, что конечности отпадут,

И будут шары,

Но здесь – слово ЗДЕСЬ, звезды кремля,

Князья суеты – все остается навеки первичным,

Будет сказано: Ванюша, ко мне,

Натопи баньку, позови Маньку,

И пусть сократится земля, и зауралье поедет в Китай,

Слово барина будет весомей

Прочих законов земного прогресса.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top