Сентябрь + 1

Мы ехали везде, где можно было ехать, а кот сидел у меня на руках. Я думал о мысли в рассказе, как жанре – ведь одним людям удается достичь простоты и лаконичности, но другие подчеркивают жизненную суть, но если автор собрался полететь на луну, его вряд ли кто-то остановит. Число почитателей луны ограничено.

Мы ехали – я и кот, и это был сентябрь, впитавший немало луны, той самой луны, кто свисает будто бы на веревке, будто приманка. Хороший же кот на такие вещи не обращает внимания не потому, что не ведется – это ломы. Голод – это слово из репертуара грачей, что кружат черными облаками вокруг населенных пунктов. Из интерисуют и некоторые внутренние улицы, не которых растет много орехов – здесь начинается сбор плодов, и надо помнить – грачи, вороны и сойки летают все вместе, и никогда ты не разберешь, кто где.

Кот сидел на руках, мы ехали на трамвае, и, казалось, что это круговой трамвай, то есть тот, что идет вокруг земли – но и тут сложность. Если мы сделаем круг, то не вернемся в ту же точку, а значит, все так и не так. Я могу встретить того же человека, но окажется, что он меня не знает, хотя это – тот же самый человек, я уверен. Я его знаю, он меня не знает. В этом случае, нужно ехать назад, но вернулись ли я в ту же самую точку?

Мы вышли из трамвая и шли пешком, и это был самый лучший сентябрь, какой только мог быть во вселенной. На луне, быть может, нет разницы, каков сентябрь – но это если вы не видели, какие там орехи. Сады простираются, сады трещат от счастья, и никаких ворон там нет – а ведь именно они (вместе с грачами и сойками) являются разносчими семян, сеятелями.

На густых улицах ничего такого ты не посадишь. Поток машин срывается на светофоре – беспорядочная толпа нервных железных собак. Машин все больше, людей все меньше, мы идем пешком.

И вот, мы заходим за угол, и я отпускаю кота пописать.

Подходит полицейский.

— Здесь не положено.

— Кот – не человек. И кот – не собака.

— Как его зовут?

— Серко?

— Может, он голодный?

— Не знаю.

— Можно, я куплю ему пирожок и молока.

— Покупайте.

Когда Серко обедает, я рассказываю:

— Мы едем не так уж давно, но тут хорошо –улица вызывает вдохновение, очень хорошие картины, и особенно удивляет стилистика – здесь можно наблюдать все виды строений, начиная от современны, заканчивая диковинными. Я бы мог сказать, что хорошо знаю этот город, но я его совершенно не знаю, потому как он вроде бы двоякий – это тот, и не тот.

— Который же тот? – спрашивает полицейский.

— Я думаю, в тот вы также работаете в полиции, но вряд ли вы встречали человека с котом, хотя и нет гарантии, что все могло быть именно так. Имена могут совпадать, могут и не совпадать. Я должен сказать, что у вас вполне может быть филиал – это еще один человек с вашем жи лицом, и это – человек на луне.

— Я живу на луне?

— Вполне возможно

Мы шли дальше, и Серко послушно сидел на руках – но еще молод и не знает правил мира, но руки хозяина – лучшее, что можно себе представить.

Итак, мы пришли в университет, и аудитория уже была полна. Я посадил кота рядом с собой и начал выступление. Я говорил долго, плотно, подробно. Вскоре нам задавали вопросы.

— Можно ли прийти на луну пешком?

— Да.

— Но это сложно?

— Ни так, ни так. Все в вашей голове.

— Сколько лет вашему коту?

— 0.5.

— Скажите, а кого из нас вы уже встречали?

— Не могу сказать точно, но некоторые лица мне видятся знакомыми.

Вскоре, на улице, мы остановили автобус – это был грозный лупатый бус, и люди внутри него были наполнены гордыней, но вся эта гордыня была связана с тем, что им нравились сиденья. Сидения понравились и нам, и вот, гордыня подбиралась.

Лупатый бус выбирался за город – среди придорожных деревьев имелось немало орехов, а потому, грозные стаи собирателей и разносчиков были тут как тут. Собирая плоды, они несли их над дорогой. Если орех не раскалывался, ворона (грач) летела за следующем. Те плоды, что пролетали  мимо, имели все шансы прорасти на следующий год.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top