Vatadoc

Утро было не очень-то синим. Хотя поначалу казалось, что облака собираются заплести небо, а потом разойтись, явив миру прекрасные атмосферные примеры. Можно еще было сказать современно – паттерны. Облако к облаку. Потом – общая картина, полотно. После этого – наход ветров, игра воздуха, и, может быть, изоляция солнца в туманах. Да и много, много можно сказать про погоду. Некоторым людям кажется, что природа – часть человеческой души. Происходит перенос свойств предмета, возникает слово поэтическое. Иван же был водопроводчиком, сантехником, можно еще сказать – мастером труб. Ну или слово есть, например, трубач. Вроде бы не то значение, а почему нет? Вон, в прошлом году, услышал он самолично такие слова:

— Приглашала трубача. Да тот еще шабай.

Говорила это тетенька по фамилии Семенцова, дальняя родственница Ивана.

— А что ж ты меня сразу не вызвала? – осведомился Иван.

— Да ты ж, Вань, такой занятой….

И Иван тогда и перебрал в голове всю свою занятость. Правда, вселенское это дело, не иначе. А если не лениться, то бабки будут всегда, и если подумать – вот, сколько кругом и менеджеров, и работников всяких банков, и сколько у них нервотрепки. А зарабатывать они могут даже меньше – ну конечно, если ты в тонусе, если ты не забухал, если, например, ты еще двигаешься. А не обязательно садиться за руль, если забухал. Сядь не велосипед, на спортивный, да и езжай. Кому нужен велосипедист. Жил бы Иван на селе, его бы, конечно, останавливали местные какие-нибудь гаишники с целью что-нибудь узнать. Где взял велосипед? Ему рассказывал Миша Котельва:

— У нас конечно, не всегда, но такое бывает. Кум ехал на велосипеде, стоят. Стоят, значит. Палочкой машут. Кум притормозил и спрашивает – это вы мне? А он такой не отвечает, показывает палочкой место парковки. Ну кум с велосипеда слез, поставил его, куда указали и ждет. А ждать пришлось долго, так как сотрудники тормознули камазиста. А тут следом шел «Маз», и тот остановили. И трактор «Петушок» остановили. Ну, собрали целую очередь. Останавливали вообще всех подряд на этой улице. Надо было вообще шлагбаум поставить, написать тариф и не париться. Но тариф может и не пойдет. Это если трезвый. А если бухой. О, тогда можно душу вынуть, да еще и что-нибудь глубже, чем душа. А что там? А ищи. Ты не найдешь, а менты, они найдут. Ну и вот, и он там и стоит. Ждет, ждет, а все его не отпускают. Хотел он втихаря смотаться – кто его найдет. Тут к нему подходит такой красный мужчина. Вот такой красный. Ну как, вот, как вот у тебя красная изолента. Лицо у него красное. Говорит, пройдемте к машине. Прошли они, а он говорит – ваши права. А кум отвечает – да какие права, вы что, инспектор. Я же велосипедист. А он голову почесал, но, видимо, вообще не понял. Тут он рыпнулся, чтобы остановить местный жигуль, но не успел. Палочкой махнул так, эх. А потом к куму вернулся, говорить – давай дышать. Давай, кум отвечает. И кум еще добавил так немного нагло – а может в лицо дыхну, да поеду, а, инспектор? Да и чесночку я поел. А тот встал и пытается понять, что бы это значило. Но на трубочку он обучен, конечно, хорошо. Достал знатно. Тут и трубочки были, и прибор цифровой. Подышал кум – ничего не показывает. Инспектор встал – н-да. Что ж делать? Тогда дал ему в трубочку дышать –а уж та позеленела. Обрадовался инспектор. Стал еще краше, еще краснее. Даже руки потер. Ну, говорит, что будем делать? А кум отвечает – ну, вы можете, конечно, забрать велосипед. А как вы выпишете штраф? Я же велосипедист. А если хотите денег, то как вы их получите? Велосипед у меня старый. Хотите, подарю. Вот и штраф вам. Вы мол, в доме живете или в квартире? Инспектор же совсем потерялся в мыслях своих, трудная это была идея – понять, что и как делать, зачем, для чего, и как же взять? Каков тут был выход? А очень прост. Подошел второй инстектор, каркнул чего-то и говорит – слышь, мол, принеси магарыч и иди. Ну и пошел кум, зашел в свату. Взял у него бутылку, да тут же и принес. Отдал и пошел. Идет значит по обочине дороги, катит свой велосипед. А там, позади него, такая очередь собралась, что мама не горюй. Обычное дело. Хотели они там и телегу задержать, но передумали. Взяли комбайн с комбайнером. А тот, видать, пьяный был – катали по самое не могу. Говорили, что комбайнера только утром отпустили, когда тот всех родственником обзвонил, и удалось нужную сумму на откуп найти.

Но это лишь рассказ Миши Котельвы. Вспомнил же Иван, как его взяли в 2006. Ехал он на своей «Шохе» практически по району. Ему в тот день и не надо было никуда, хотя, конечно же, кто-нибудь бы позвонил и сделал заказ на замену крана, трубы, установку стиральной машины, еще чего-нибудь. Выпил же он перед этим сам на сам. Конечно, вроде бы и жене он налил сто грамм, и потянула она немножко, а потом допил он бутылку «Клюквы». И надо ж было, понесло его с утра, когда на улице еще нет машин, зато есть замечательные инспектора. Ранним утром над горами облака плетутся нитями. Отдаленная районы Сочей спят, а жизнь центральная, или еще вернее сказать – жизнь центровая – это история отдельная, которая к людям простым она просто так не клеится. Особенно, если ты – хороший человек с руками, можешь держать в руках этих и ключ, и отвертку, да хоть бы и сварочный аппарат. Только выехал тогда Иван, тут же выскочил из-за столба парень тонкий – он как будто за столбом и прятался. Хотя столб, конечно, большой, массивный, фестивальный. Тотчас его и стали катать.

— Вата Иван Семенович, — прочитал инспектор, — пили, значит.

— Как видите, — ответил Иван.

— Что же делать?

— Денег у меня нет. Но зато я мастер по трубам. Хотите, трубы сделаю.

— А бабки?

— Нет, трубы.

— Но можете же где-то деньги взять, Иван Семенович Вата?

— Нет. Никого я в этом городе не знаю. Но трубы сделать могу.

— А как же деньги?

— Нет. Только трубы.

Словом, сговорились они на двух тысячах. Отдал их Иван и дальше поехал. Вот и вся история.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top