Туманы

Туманы.

Как много состояний и расстояний. Как много залежей в человеке – залежи природные, ископаемые, готовые материалы, руды. Хорошо на готовом. Но они редко лежат на поверхности. Приходится проводить разведку. Уходит целая жизнь. Кажется, еще немного, и ты найдешь то, что искал. Но ничего подобного. В минуты слабости ты начинаешь равняться на других людей, пытаясь найти свое место в общей сутолоке, которая отчасти приведена в систему, отчасти – нет. Когда ты силён, ты не обращаешь ни на кого внимания. Даже если весь мир и не стелется у твоих ног, тебе на это наплевать. Сила в уме. С годами человек все таки ломается, что доказывает, что в мир нельзя прийти для победы. Ты принимаешь чужие условия. Хотя бы и не было у них лиц, не было бы у них носителей.

Туманы доказывают, что мы живём на маленькой полоске, все это мало, тонкий налёт одного на другом, и потом уже никто не знает, что дальше. Страшно подумать, что мозг человека не предназначен для великих по-настоящему вещей. Если вы композитор и написали музыку, это, в сущности, ерунда. И если вы писатель, и вы велики и массивны, это тоже ерунда. Потому что один шаг с плоскости, вся масса вселенной показывает только лишь края свои. А вы думали, что многjе известно, потому что в даль устремляли моновские стеклянные глаза телескопы. Увиденное анализировалось, модели телескопов облагораживались, но  всегда находятся умные люди, которые утверждали, что древние знали больше нас.

Я могу утверждать, что знаю больше, чем любой древний.

Но сама по себе философия, по сути, птица красоты и силы языка. И она должна служить опорой даже там, где она не существует, и где правят туманы. Я не был за туманами. Это граница, мягкая, может быть, чем-то опасная. Я еще не сталкивался с опасностями.

Это место, где не двигается время. Попадают туда только люди, в голове которых что-то оставили боги. Видимо, это специальная человеческая модель. Ни вы, ни я, ничего такого от природы о себе не знаем. По мере жизни начинаются неожиданности. Так вот и в моём случае. Но, впрочем, еще на этапе инициации я нашел двух людей, которые обладали теми же свойствами. Я написал объявление:

 

«Кто-нибудь еще может выходить в туман? Ответьте!»

 

Сначала я встретился с Сашей Жуковым. Это был плотный профессор, который хранил свой демонизм в очках. Дополнительные знания, или особенные функции, забирали у него часть обыкновенных человеческих свойств. Так, он не принимал зла, но воспринимал всякое его проявление в человеке как шалость кота или невоспитанность ген, впрочем, не отрицая возможные наказание.

— Про какой туман вы говорите? – спросил он, придя на встречу.

Я заказал пива и молчал. Когда пива принесли, я ответил:

-Место, где останавливается время.

-Правильно, — ответил он.

О теории можно было не говорить. Саша Жуков поведал мне такую историю:

-В сущности, знаешь что. Там ничего я для себя не нашел. Ты можешь себе представить, те же здания, те же улицы, покрытые налётом странного вещества, отсутствие людей, присутствие вещей. Я подумал, что человек, который туда попал, должен начать искать деньги. И я сам о себе подумал – о чем я думаю постоянно? О лучшести. Хотя я вышел из возврата, когда соревнуются, но я заметил, что если не соревноваться, в тебе угасает энергия. Это нечто ключевое. То есть, у меня, как у человека научного, есть выбор – испытывать приток энергии или превращаться в грибок, старея. Видите, какое простое решение. Поэтому, я решил, что буду гореть хоть до смерти в попытке разгадать этот феномен. Тем более, что мне не нужно ничего. Я представляю себе ровный белый свет. Представляю до тех пор, пока не возникает ощущение холода. В воздухе появляются хлопья, будто некие цветы отбрасывают гигантскую пыльцу. Теперь, главное, сохранить дыхания, и дело сделано. Вокруг меня пляшут туманы. Я иду по улицам безвременья, понимая, что мир огромен, а природа наделила меня странной силой.

— А что вы делаете? – спросил я.

— Сначала я просто ходил. Но это не получается делать часто. Мне не хватало веры, пока я не встретил Салима. Это аспирант из Кении, но он не из нашего университета. Оказалось, что Салим также бродит в тумане. Но я увидел его на выходе, на остановке, и усомнился. Он подошел первым и спросил – вы оттуда? Я говорю – да. Он сказал, что решил  для себя, что туманы – это возможность быть свободнее. И он показал мне школу. Оказывается, там встречаются несколько пар. Секс, всё такое. Такая свобода.

Он пожал плечами:

-А что? Это тоже – степень свободы. Куда мне в этой жизни деться?

-Вы тоже туда ходите? – спросил я.

-Да.

-А с кем встречаетесь?

-С кем захочу, — ответил он, — Салим научил меня этой технике. Выходя в туман, ты говоришь заклинания. Но он их сам придумал. Потому что никто из древних об этом не знал, а если кто-то знал, то их считали демонами. Знания иссякли с веками. Никто их не записывал. Словом, он сам решил так. Видимо, природа заложила в него больше функций, чем в меня. Я думаю, что существуют копии неких древних моделей богов. Человек – урезанная версия. Каков вы, я не знаю. Салим – более расширенный вариант. Так вот, вы читаете волшебные слова, и человек на том конце «провода» приходит в состояние лунатизма и идёт к вам. Понимаете? Допустим, мне нравится Елена Александровна. Представьте себе, я подойду к ней и скажу – давайте, миленькая, займемся сексом. Никаких условностей. Одна радость тела.  Как быть? Понимаете, нужна любовь, нужна масса вещей и правил. Думаете, почему некоторые люди становятся порнорежиссерами? Одни – за деньги. Другие – мечтают. Словом, вы получаете себе жертву. Она приходит к вам в туман, и здесь она всецело в вашей воле.

-Почему же вы идёте в школу? – спросил я.

-Салим читал на камнях возле школы. Возник энергетический выбор. Здание большое, сильный резонанс.

-И правда, это демонизм, — проговорил я, — хотя я там не был, в вашей школе, потому что не знаю, в каком это районе. Ладно. А как я доберусь именно туда, если вы именно там собираетесь на свои оргии?

-Возьмите любую машину.

-Странно.

-Нет. Ищите среди машин копии и перверсии. Не всё из того, что вы найдете в тумане, имеет аналог во времени. Потрогайте предметы. Пооткрывайте машины. Если какая-нибудь из них заведется, значит, это – та самая.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top